понедельник, 20 августа 2018 г.

Преображение

День 14 августа - медовый Спас, и совсем не медовый фирменный поезд "Крым", настолько фирменный, что в нём даже иногда удаётся дышать: туалет плацкартного вагона воняет весьма старательно, но его пыл всё же охлаждает свежий воздух, поступающий через несколько вентиляционных отверстий в мутных, с причудливым узором окнах. Невынутые осколки мелодично позванивают внутри двойного стекла, мы сидим у окошка, пытаясь разглядеть, что за ним, и считаем тягучие минуты. Проводнице скучно, она курсирует по вагону, но мы молчаливы и неотзывчивы. Всего четверть суток - и неопределённого цвета голубой вагон, немытый со "времён Очаковских и покоренья Крыма", катится себе дальше вместе со всем поездом, уже без нас, - впрочем, других пассажиров там и не было.
Мы же, расправив плечи и выдохнув наконец остатки романтики дальнего следования, спешим навстречу городу, навстречу своим, навстречу лохматой звонкой Зосе, навстречу белоснежной гречихе, от аромата которой кружится голова, деревне с загадочным названием Торкуновка - в ней я впервые в жизни пью парное молоко, - навстречу загадочному адыгейскому сыру и - о, московский дефицит! - соде, обыкновенной соде, два кило которой мы через несколько дней мужественно оставим гостеприимным родственникам... Смех, рассказы, дачи, прогулки, сквер с танком, "Дворянское гнездо" на берегу Орлика, два кладбища, магазины, рынок - вкуснющие персики аж по 18 рублей кило! Две штуки вышло на 3,60, капает с рук, жарко, сладко, косточка выскальзывает из рук, и последний укус оказывается в пыли... хоть плачь! Братья-сёстры, знакомо-незнакомые, шумные, такие свои и такие "не такие" (все дружбы и все размолвки ещё впереди!), но мне отчего-то интересней со взрослыми...
Обратная дорога - хмурая, билетов до Москвы нет, берём на проходящий до Тулы (ура, как раз накупим там тульских печатных пряников!), пересадка под дождём на электричку до Москвы (прощайте, пряники, не судьба...), ночь - без задних ног...
Утро встречает маленькими лебедями. Телевизор не переключает программы, сколько ни крути ручку - картинка щёлкает, расправляется, лебеди на месте. Потом дрожащие руки на экране, невнятные речи. Дух захватывает от собственной смелости: хватаю Смену 8М, ещё осталось несколько недощёлканных кадров, с балкона, пригибаясь, чтобы никто не заметил, торопливо щёлкаю, как гусеницы скрежещут по асфальту будущей МКАДы, в девичестве Кольцевой, - только бы никто не заметил, только бы никто не заметил! Из неведомого ниоткуда материализуется Эхо Москвы, тревожно пулемётящее новостями. Звонок: "А вы вообще собираетесь у нас учиться???" - ой, конечно, я же совсем забыла, что надо отвезти оригинал аттестата! Едем с папой по незнакомой, чужой Москве, в институте пусто, отдаем документ, руки трясутся, как у всего ГКЧП, вместе взятого, - меня не вычеркнули ещё из списков? Нет, всё в порядке, приходите, - до самого понедельника 2 сентября не отпускает страх, а вдруг нет, а вдруг...
Кошмар, на улице Язов! Трое, их трое - это только начало... Илья Кричевский... как звали ещё двоих? Почему я запомнила только это имя? Потом мы привыкнем, потом настанет арифметическая, геометрическая прогрессия. Мы привыкнем... 23 августа - ах ты боже мой, вот сейчас надо туда, на площадь, со всеми вместе! - Со всеми вместе надо было вчера да позавчера, - охлаждает мои восторги мудрая мама. "Надо было"! Ни минуты не сомневаюсь, что не пустила бы, что легла бы на пороге, поехала бы со мной... но я и не порывалась. Стыжусь ли этого? Стыжусь ли, что спасовала, не ринулась очертя голову в неизвестность? Нет. Нет, не стыжусь. Было так, как было, было советское прошлое, была перестройка, теперь же  был страх, сильный страх, был гнев, было презрение, была радость всеобщей победы - и чувство сопричастности, несмотря ни на что, и гордости, и бело-сине-красные полоски, нашитые на сумку, можно было уже не прятать под локтем и не выставлять напоказ в подростковом протесте... Было незнакомое слово, которым первый президент публично (впервые!) назвал гэкачепистов и которое я, не ведая, что бранное, вдохновенно пересказала дома... Были надежды, была свобода, была юность... Никто не отнимет у меня моих девяностых - ни разу не лихих, но тысячу раз свободных! Они у меня были. Они у меня есть.
Они у меня есть.
P.S. Фотография с балкона получилась размытой, но виден яблоневый сад, и угадывается кольцевая дорога. Танков на ней нет. Нету танков, понимаете?




Комментариев нет:

Отправить комментарий